Ты сказала: ешь меня,
Ты сказала: пей меня,
Ты сказала: лей меня
на себя. Я – твоя.
«Океан Эльзы»

Парикмахер Тецуя, лет 40, вечно улыбающийся и обожающий яркие шапочки, обучался в Лондоне и пользуется большой популярностью в Кофу.
За стильность и почти патологическую любовь к европейским картинным галереям я называю его «Мистер-Твистер-Тецуя». Держа недостриженный локон в левой руке и ножницы в правой, Мистер Твистер японского разлива посмотрел на меня строго и спросил на безупречном английском: «А что делать в Австралии? Там ничего интересного нет».

За его спиной на белой стене вольготно расположилась карта мира с добрыми тремя десятками красных наклеек, - так он помечал страны и города, где успел побывать.
И безупречный Тецуя, и его безупречная карта навевали тоску и давили на меня авторитетом, поэтому я не нашлась, что возразить. Да и возражать, по большому счету, было нечего.
Я видела Австралию только по телевизору, не знала, что там можно увидеть кроме Оперного Театра ракушкой, кенгуру и Крокодила Данди (последнего, нужно сказать, в действительности не существует). Если честно, меня даже мало интересовало, едут ли туда туристы и если едут, то зачем.
Для меня Австралия была символом, но я не стала объяснять это высоко профессиональному до кончиков ногтей Тецуе. Просто символом, вот и все. Символом чего? Того, что мечты должны, просто обязаны сбываться.
В нашей жизни есть место для символов. Например, «вот заработаю денег и поеду на Гавайи» или «когда разбогатею, куплю «Феррари». По большому счету, вам глубоко фиолетово, так ли уж здорово на Гавайях, что на Феррари вы не сможете каждый день ездить на работу и что по поводу и того, и другого, думают ваши папа с мамой, муж и трое детей. В большинстве случаев это просто символы нереального на данный момент события, новой жизни, мечты с большой буквы «Му».
Для меня Австралия была таким символом, недоступным и далеким, но желанным. Почему именно она? Потому что мои родственники 18 лет назад эмигрировали в Австралию и были в восторге от этой страны. Я слушала их рассказы и думала: да, это настоящая мечта, и скорее всего, она нескоро осуществится. И то, и другое оказалось правдой, - Австралия – это мечта, а увидела я ее через 11 лет после того, как начала думать о ней в качестве своей личной цели.

Муж шутил: «если бы они уехали в Гватемалу, то ты тащила бы меня туда». Да, это правда, но тащила я его именно а Австралию, и он «тащился», потому что после полутора лет упорного трамбования аргументы иссякнут даже у самых разумных людей, одним из лучших представителей которых мой супруг является.
Ноябрь и декабрь были посвящены получению визы с «кенгурями» и раздумьями над маршрутом. Как всегда это происходит у меня, сначала были оплачены гостиница и билеты, а уже потом я потрудилась изучить климат Сиднея и Кейнса, куда мы собирались, и подумать «ё-моё, вот это мы попаааали...».
Если по поводу Сиднея сомнений не возникало (кроме отвратной погоды), то в Кейнсе в это время, во-первых, нельзя было купаться из-за ядовитых медуз, а, во-вторых, штат Квинсленд, где этот солнечный город находится, был частично затоплен.
За пару дней до отъезда моя мама позвонила из Украины и трагическим шепотом сообщила, что пол-Австралии уже под водой, население эвакуируют, а крокодилы разгуливают прямо по улицам, никого не стесняясь. Тут у меня уже началось нервное хихиканье, потому что крокодилы «по жизни» и по определению никого стесняться не могут. Впрочем, я их не спрашивала. Вдруг, это необыкновенно тактичные и стеснительные животные? Скажем, не съедят какого-нибудь зазевавшегося туриста, не извинившись перед ним предварительно в письменном виде.
Итак, к январю виза была получена, маршрут - разработан, а я – просвящена своими одногруппниками по некоторым аспектам австралийской жизни и культуры.
В частности, мне объяснили, почему символами Австралии являются кенгуру и страус. Нет, не потому, что кенгуру водится только там и нигде больше.